тел: 8(926)432-06-02
e-mail:
   

Трудная трасса

Трудная трасса

Здесь можно строить только зимой: будь то дом, зимник по нетронутой, девственной тайге или ветка нефтепровода. Лучше всего в 40- 50-градусные морозы: кислая хлябь топей и болот основательно промерзает, и тяжелая техника идет по ним, как по асфальту. Все легче делать: валить лес, расчищать будущее русло газовой или нефтяной реки...

Вот почему я нисколько не удивился, когда нашел Кондратьева тут, в тайге, далеко от его родного дома. Из Сызрани жена Андрея Григорьевича ответила: уехал в Пермскую область, в Соликамск. Пока даже точного почтового адреса нет...

Он был на трассе - тридцатой, кажется, в своей жизни. Кто их считает! Но многие Кондратьев помнит отлично: нефтепровод «Дружба», газопровод Средняя Азия - Центр, Самотлор, Тюмень, Оренбург, КамАЗ... Зиме 1983 г. недоставало первозданного убранства. Такой зимы не помнят ни тамошние старожилы, ни сам Кондратьев. Под ногами хрупко. Чуть зазевался — угодишь по колено, а то и по пояс, в грязь с мокрым снегом. С техникой еще тяжелее - вязнет безбожно. Но строить надо. Сроки строительства стокилометровой нитки нефтепровода, очень важной для Пермской области,- сжатые.
- В тайге никогда не было легко,- добавляет Кондратьев, - Потому она никогда не признавала нытиков и хлюпиков.

Верно. Она делает человека сильного еще более сильным, надежного - еще более надежным. Трасса оставляет самых верных себе. Бульдозерист Кондратьев посвятил ей двадцать лет жизни. Срок! Жена как-то еще терпит. Во всяком случае, свыклась. Нина Михайловна - строитель по профессии. Некогда сама попросилась в тайгу, на трассу. И так, вместе, всей семьей (тогда дети - сын Сергей и дочь Оля - были совсем еще малыми), колесили по стране: с севера на юг, с запада на восток.

Сейчас дети подросли. Сергей учится в Сыхранском нефтяном техникуме. Будущий буровик и, надо думать, таежник, трассовик. Во всяком случае уже сейчас свои практические занятия он проводит рядом с отцом на трассах. Почти родственные специальности. Оля - восьмиклассница, круглая отличница. И конечно, трудно еще сказать, кем она станет.

...К вечеру погода разразилась непроглядной метелью. Свежие, белые-пребелые хлопья залепляли оконце походного вагончика. Внутри было тепло - центральная котельная городка работала, как и полагается, исправно. За дверью стучался, скулил и свистел студеный ветер. А мы говорили о Туркмении, о раскаленной пустыне, жажде, «о миражах, которые чудятся путнику...» И, конечно же, Кондратьев рассказывал о газопроводе Шатлык-Хива. — Во многом тайга и пустыня похожи,- замечает Андрей Григорьевич.- И та и другая требуют много терпения. Там не хватало воды. Здесь ее - пропасть. Для трассовиков это скорее не различие, а сходство.

Как-то их перекинули, как по тревоге, тянуть нитку газопровода, копать траншею из-под Тобольска прямо в пышущую жаром пустыню. Так было надо.

- Мы привыкли работать там по ночам,- вспоминает Кондратьев.- В самое пекло прятались под навесами и спасались местным зеленым чаем.
Вдруг подует «афганец», станет так зябко, хоть надевай тулуп, кругом темень, настоящая пурга. Заглушишь мотор, переждешь непогоду до утра. Затем посмотришь - и опять вокруг ровная, как стол, пустыня. Траншеи засыпало, дороги заметены песком. И опять все сначала... Солнце все выше. Духота. За день машина раскаляется донельзя, как будто в бане сидишь. А в вагончиках перед сном намочишь простыни в холодной воде, завернешься в них и так заснешь. Иначе никак.

Интересно слушать Андрея Григорьевича. Рассказывает, и сам увлекается. А за окном все кружит метель и подвывает ветер. И мы возвращаемся из далекой Туркмении в тайгу. В тот год зима была лютая. Снег - в 3 метра толщиной, морозы - под 50—60 градусов.

- Давай, сделай нам обходную! На тебя вся надежда,- сказали Кондратьеву.

Он понимал: не будет этой временной дороги, вовремя трассу не сдать. Прикинул: если не проложить ее, потребуется 120(!) мощных тягачей, способных с грузом пройти зимник, неудачно пробитый еще предшественником. И теперь ошибку надо было исправлять в кратчайшие сроки. Было ясно: нужен энтузиаст, мастер экстра-класса. Он, разумеется, везде нужен, но в тайге больше чем где-либо. Выбор пал на Кондратьева.

Интересно подробно расспрашивать Андрея Григорьевича о трассах. Хотелось хотя бы немного напомнить юному читателю, что это за работа, что значит — быть трассовиком.

Кондратьев говорит: - Обычная работа.

Для него и его друзей, например, экскаваторщика Бориса Васильевича Яковлева, Виктора Ивановича Гайцева, тоже бульдозериста, наверное, обычная. Пусть так. Но и «обычную» работу можно выполнять по-разному. И Андрей Григорьевич Кондратьев в своем «обычном» деле доказал: можно достигнуть вершин трудовой славы.

Умеет требовать добросовестной работы и от других. И учит надежно работать. Один из его первых воспитанников, В. Наконечный, был удостоен ордена «Знак Почета». Это в его-то 25 лет! Молодых ребят и сейчас много на трассе.

- Отличные ребята, - хвалит Кондратьев.— Есть у них желание работать — в этом их сила. «Доверь мне бульдозер, натешусь!» - часто слышу. А я их впроголодь держу: надо все постепенно...

Пора нам прощаться. Завтра Кондратьеву - на 53-й километр трассы. Работа не ждет.




© Эль-Переезд
8(926)432-06-02